Специально для сайта astroshkola.ru

Лариса Бут

Неректифицированная моя

«Людей неинтересных в мире нет.

Их судьбы –  как истории планет.

У каждой все особое, свое,

И нет планет, похожих на нее»

Е.Евтушенко

I

 

­­­­Удивительные встречи и парадоксы нам дарит судьба. И так неожиданно входят люди в нашу жизнь, думаешь, эпизод, временно, а оказывается, навсегда. И наоборот: ждешь, что навечно, а получается – транзит. Как относительно все… «Чем случайнее, тем вернее…»?

Теперь мне кажется, она  всегда была в моей жизни. А тогда…

***

…Старый  сетчатый лифт, кряхтя и дребезжа, вез меня с баулами на пятый этаж. Вздрогнул и резко остановился. Я с вещами начала выбираться из неуютного пространства, торопясь вниз за очередной порцией бесконечного домашнего скарба. Переезд на новое место жительства, ничего не поделаешь. Ну, наконец-то! Последняя пирамида из поклажи перекочевала на лестничную площадку, я разогнулась и обомлела… Напротив стояла она: то ли пожилая девочка, то ли моложавая старушка, то ли травести с биографией… Дом-то артистический…

Широкая улыбка несимметрично кривила лицо, топорщила усики, прятала глаза-щелочки за толстыми мутными стеклами старомодных очков, взъерошенная короткая стрижка с колечками сбивала с толку. И вся фигурка – маленькая, тщедушная, но облаченная в довольно буржуазный и кокетливый розовый халат, из-под которого стекали неровными складками застиранные детские колготки  «в резиночку» на массивные ортопедические ботинки, – вводила в сильное недоумение. Приехали…

«Не суди о человеке по внешности, но узнавай внутренние его качества»

Мне захотелось обратно в лифт.

Но она продолжала счастливо улыбаться и понятия не имела о том, какое производит впечатление, рада была приезду новых соседей и приветливо встречала меня: мол, добро пожаловать!

Выражение радостного приема сопровождалось, видимо, соответствующим монологом, который понять без помощи переводчика было тогда невозможно. Но добро может быть бессловесно,  иноязычно, безадресно, ненавязчиво, и хорошо бы, чтоб оно  рождало ответное добро…

Ошеломление мое, неприлично долгое, как мне показалось, наконец, сменилось ответным растерянным приветствием. Она продолжала источать восторг, как будто ждала встречи со мной всю жизнь, и повторяла одни и те же слова, судя по общим вибрациям.

Я пыталась взять в руки себя и вещи, понять что-то из происходящего и звучащего и еще продолжать свои дела. Не обладая тонким музыкальным слухом и навыками дефектолога, тупя и стесняясь своей бестолковости, я вдруг обрадовалась: поняла, ее зовут Люба, и она предлагает свою помощь и дружбу. От первого вежливо отказалась, за второе осторожно поблагодарила. Кто мог знать, что приму все – и на много лет! А тогда… Не дав мне толком опомниться, она взяла ситуацию в свои руки, вызвавшись охранять вещи, пока я не закончу свои такелажные перемещения между этажами.

 С последней партией семейного добра наконец-то прибыл муж. Воспитанно раскланялся с чудо-соседкой, не обратив особо на нее внимания и не выказав никакого удивления по поводу увиденной мизансцены. Странные они все же люди, эти мужчины. У них и зрение, видно, по-другому устроено: их не трогает то, что шокирует нас и, наоборот, может напрочь вывести из равновесия незначительный эпизод, чепуха, на которые мы бы и не среагировали! Их особая У-хромосома везде внесла свои отметины…

Бодрый муж затащил вещи в нашу квартиру, чмокнул меня, велел не скучать и умчался на работу, пообещав вернуться пораньше. Карлсон… А мне-то что со всем этим делать?

Улыбающееся чудо переминалось с ноги на ногу на пороге, явно ожидая приглашения и продолжения знакомства. Отказать источающему добро невозможно…

«Каковы мы к ближнему, таким и Бог будет в отношении нас»

Свт.Иоанн Златоуст

***

… Когда у Чехова спросили, что такое жизнь, он ответил, что спрашивать об этом – то же самое, что рассуждать, что такое морковка: морковка она и есть морковка.

Вот и Люба воспринимала жизнь такой, какая она есть, не размышляя, что было бы, если бы… И не в силу скудости фантазии, недостатка образования или особенностей своей психофизики, а в силу глубокой благодарности  жизни такой, какая она есть, какая подарена ей Создателем. Удивительный внутренний покой, но не обреченность, смирение, но не пассивность и открытое сердце. Без претензий и нытья, без обид и укоров, без зависти и озлобления. Как будто ей ведомы законы мироздания, словно постигла всю суть учения о карме и знает больше, чем другие! Сила Божия в немощи свершается?

«Горькое, посылаемое от руки Небесного Врача, более благоприятно здоровью душевному, нежели сладкое, предлагаемое миром»

Свт.Филарет, митрополит Московский

II

«Мы достаточно религиозны, чтобы ненавидеть друг друга, но недостаточно религиозны, чтобы любить друг друга»

Дж.Свифт

… Иногда подтруниваю над ней. Незлобно, любя, чтобы взбодрить, освежить тонус Меркурия на пенсии.

 – Люб, а кто такой Ленин, знаешь?

Сидит, пьет чай со своими любимыми пряниками. Посмотрела укоризненно, дожевала.

 – Лауша, что за вопрос? Я не дура. Вождь наш… был.

 – Ну, а Путин кто такой, знаешь? – не унимаюсь я.

 – Разумеется. Президент наш.  – Пауза. –  По очереди с Медведевым.

Сразила наповал! Ну вот, кто сказал, что возвращаться – плохая примета? Даже Люба знает. Хотя это – верх ее политподготовки. Ответов на все остальные вопросы нет. Философские разглагольствования и неконкретные беседы – не про нее.  Она смотрит по телевизору только музыкальные программы и старые фильмы. Остальное и все нынешнее ей не интересно. Просто последовательница буддийской концепции защиты от зла: не видеть плохого, не говорить о нем – и зло проходит мимо! 

Но у нее есть главное – редчайшее, ценнейшее свойство: умение поступать правильно, делать добро безотчетно, не размышляя, а руководствуясь душевной необходимостью. Когда она этому научилась, в каких жизнях?

Дхарма моя нулевая, догнала ты меня, заставила все же понять, что есть добро и зло, послала мне лакмусовый индикатор совести, возможность хоть чуть-чуть успеть  прарабдху отработать, «подкормить» директные Узлы свои!

Но это все сейчас. А много лет тому назад…

***

… Мы довольно долго были с ней на «вы». И я долго ничего не понимала – ни по содержанию происходящего, ни по форме.  Где-то далеко и неуместно крутились пушкинские строки: «Несвязно вырываю у музы дремлющей несвязные слова». Она, конечно, не была музой, но слова поначалу были сильно не ясные, и я очень старалась постичь новый для себя язык. Казалось, легче выучить какое-нибудь сложное наречие из финно-угорской группы, чем разобрать гортанно-булькающие звуки ее речи.

«Чего не понимаешь, тому можно только удивляться, а отвергать его не дерзай»

 ДЦП. Она родилась с этим диагнозом. Инвалид детства. Нездоровые руки и ноги, нарушения опорно-двигательного и речевого аппарата, зрения и многое другое.

«Не спрашивай, сообразно ли то с природой, когда что-либо  производит Творец природы»

Свт.Иоанн Златоуст

Когда ей было чуть больше двадцати, она осталась одна, сирота. И до нашей встречи сама прожила года два-три, но успела так настрадаться… Как живая осталась – одному Богу известно.

… Она была единственным и поздним ребенком своих родителей, людей творческих и не совсем здоровых к своим «за сорок». Папа был музыкантом в ведущем хореографическом коллективе страны, мама вначале выступала на балетных подмостках, а потом стала солисткой-танцовщицей того же ансамбля. И родила Любу уже на пенсии, в 42 года. Врачи категорически были против. Сложные роды закончились появлением больной девочки. Но очень любимой и долгожданной.

«Ничто не может заменить недостаток любви, но любовь заменяет собой недостаток всего»

Мать полностью погрузилась в заботы о ней, а отец, не жалея сил, зарабатывал деньги гастрольной жизнью советского музыканта – ребенка надо было выхаживать, реабилитировать. И для этого были задействованы все возможные и почти невозможные средства тех лет. Бесконечные консультации светил невропатологии, обращения к специалистам-физиотерапевтам и ортопедам, вытяжки и массажи, иголки и уколы. И еще детский курорт Евпатория. Это второй родной дом Любы после Москвы, они с мамой жили там по полгода. Лечебные грязи, ванны и процедуры постепенно помогали ребенку, облегчая мышечную спастику, расслабляя больные ручки и ножки; логопеды учили говорить, больно массируя и разрабатывая лицевые мышцы и ротовую полость. На фотографиях того времени – нарядная кудрявая девочка с сильным косоглазием в окружении обожающих родителей.

«Делай то, что можешь, и проси Бога о том, чего не можешь: Он непременно придет к тебе на помощь»

Прот.П.Соколов

Потом была школа и специнтернат, многочисленные репетиторы на дому и … учителя музыки. Да-да! Кто-то из великих сказал, что искусство нам дано, чтобы не умереть от истины. Наверное, это так. А еще и наследственность подключилась. У нее абсолютный музыкальный слух и не очень послушные пальцы, которыми она может перебирать клавиши пианино часами.

Музыка – ее Бог. У нее наверняка цветной слух, как у Скрябина – голубой, розовый, лиловый… Она чувствует каждый звук, каждую ноту, напрягается струной, замирает при первых аккордах «Вальса цветов» или Пятой симфонии Бетховена, блаженствует от Второго концерта Рахманинова и его «Элегии», от «Магнитики» Вивальди и Первого концерта Чайковского. И думаю, она была бы очень недовольна Л.Толстым, если бы знала, как он в своей статье об искусстве высказывался против оперы. Потому как в годы своего детства и юности видела и хорошо знала почти весь репертуар Большого театра. Да и оперетту всегда почитала. Кальман с его «Сильвой», «Марицей» и особо «Принцессой цирка» делают ее абсолютно счастливой.

Насколько она благоговела перед всеми врачами и музыкантами, настолько ей сразу становился не интересен человек, не имеющий хоть малейшего отношения к этим двум почитаемым ею призваниям. Периодически она делает себе подарки: то билет в консерваторию или  в Концертный зал им.Чайковского, то поход на выступление кого-нибудь из любимых исполнителей шоу-бизнеса, редких представителей коего она жалует.

… Недавно говорю ей:

 – Люб, я в ресторане вчера твоего любимого Меладзе видела.

Встрепенулась, блаженно улыбаясь, тихо, с надеждой, прошептала:

 – Пел?

 – Нет, ел.

 –  А-а-а…  – разочарованно поджала губки. Холод и отчуждение в этом кратком междометии: это ей не интересно. С земным и прозаичным он у нее «не монтируется», обиделась на любимца своего, но это ненадолго.

Это сейчас я все про нее знаю. Только карту сделать сложно: время рождения нигде и никем не зафиксировано, да и дата в паспорте похожа на «округленную». Вся история ее жизни теперь  известна мне в деталях. Рассказывали соседи, знающие ее с детства и дружившие с родителями, да и сама она любит помемуарить, нравится возвращаться в прошлое…

Она – человек из СССР, осталась там и в душе ребенком, любящим детские сказки, фильмы и песни тех лет, «Щелкунчика» и воспоминания о новогодних и других праздниках. Ничего не понимает про нагрянувший капитализм, а социальные перемены ощущает и осуждает при соотношении своей пенсии и цен на все. Тот далекий полуфабрикатный социализм был ей понятен и привычен: пенсия, зарплата надомницы (картонные коробочки для скрепок клеила) да сбережения на книжке, оставленные родителями. И жила она безбедно, на снятые проценты ежегодно посещая милую сердцу Евпаторию. На пансион, процедуры, экскурсии и концерты хватало, да еще и на овсянку с сосисками оставалось! А потом вдруг –  все: работы не стало, деньги в соседнем банке исчезли во благо новой реформе, и осталась она одна на один с этой новой и непонятной жизнью.

«И самомалейшая птичка не забыта Отцом Небесным»

Свт.Тихон Задонский

Мучение-вопрос Бродского «А этот мир? Куда он подевался?» ее формально не занимал, ну, а что «подевался» – она чувствовала. Но ей как-то всегда удавалось жить исключительно в своем мировосприятии, как будто идет она по канату жизни, не отклоняясь от своего вектора ни на сантиметр, не соскальзывая с очерченного пути.  Скучает по прошлому, по родителям и их любви. И я, общаясь с нею, выслушивая очередной, тысячный раз, известный мне в деталях рассказ, невольно погружаюсь в свой калейдоскоп памяти и детства, в его чудесную мозаику радости и бесконечности впереди. Она говорит, говорит… И у меня свои теплые картинки: цветы южного полуденного жара стелятся ковром из ярких огоньков, я вглядываюсь в этот живой узор палисадника и представляю, что и моя жизнь будет такой же… Разноцветные шары детского Первомая вырвались, унеслись в небо, растеряв по пути мечты…

«Господь скорбями избавляет от больших скорбей»

Свт.Филарет

 

***

Она всегда остро нуждалась в любви, хотела давать ее и получать. Она не знала, как по-другому жить. Видно, нет сильнее и лучше плодов, посаженных и выращенных в детстве с любовью.

Свое гетто она прошла частично  в школе и в интернате, а оставшись одна, не успела в полной мере ощутить ад, только приближение его, но уже стала бояться людей,  уже познакомилась с болью от «человеков». И тут появились по соседству мы.

«Можешь возлюбить всех, не переставая ненавидеть пороки»

Свт.Филарет

 

Неожиданно для меня и как будто абсолютно предсказуемо для нее, она потянулась к нам, день за днем прирастая душой, сердцем, кожей. Ее язык мне был еще малопонятен, как что-то ностратическое, дикое, с проблеском знакомых слов, но постепенно и этот барьер мы преодолели.

Муж называл ее «голубой девочкой» – по цвету ее пальтишка и шапки с шарфом, и ей это нравилось. А я угощала борщом, котлетами и пирогами – и это ей тоже нравилось. Аппетит у нее всегда был отменный, наверное, Марс во 2-ом Доме живет: любое количество пищи должно быть подвергнуто уничтожению. Любой ценой. И ни крошки на тарелке! А худая, как с Близнецами и Козерогом на Асценденте, вместе взятыми! Чудодейственный метаболизм расщепляет кастрюли макарон и сковороды жареной картошки, не приставая ни единым лишним граммом к телу. Доши дремлют…

«По той мере, как тучнеет тело, истощается душа, и напротив, по мере истощения тела укрепляется душа»

Авва Даниил

Стройность поддерживалась ее энергичностью и активностью. Легко ориентируясь в радужном древе метро, да и в наземном транспорте, она все время куда-то стремилась, мчалась (много планет в Стрельце?), предлагала себя. Свою помощь. Сначала это воспринималось мною как ирония, насмешка. Что может она? С больными ногами и неуверенными руками, с нетвердой походкой, худенькая и смешная? Но это вначале казалось…

«Блаженнее давать, нежели принимать»

Все же в одном я теперь уверена: Плутон навечно поселился в  ее 1-ом Доме, причем, с учетом любой релокации. Она выживала, преодолевала стрессы и обиды, восстанавливалась и шла дальше, все отпуская и не ропща, стараясь забыть  плохое и думать о хорошем. Вроде, так просто, а как сложно.

Что делается в ее голове, как там Меркурий поживает и с кем он повязан узами не только короткого поводка? «Знают точно устройство мозга только двое – Бог и Бехтерев Владимир Михайлович», – так стало принято считать среди специалистов. Психоневрологическая  деятельность гениального Бехтерева была, в первую очередь, направлена на детскую проблематику, особенно в годы после революции. Основатель Института мозга, он был и одним из первых в России яростных борцов против алкоголизма, видя в этом пороке социальные корни. Ничего не изменилось в стране Сатурна… А последняя книга Бехтерева заканчивается словами-надеждой о том,  что в будущем люди будут лучше… Ждем.

… А когда Любины родители, ее светила, покинули ее, видно, наступила у нее Маха-даша Раху, встретившегося поэтапно с Сурьей, Сомой и Мангалой. Ее отец, обожающий свою единственную дочурку, балующий ее безмерно, заботящийся о ней, как о принцессе, отец-Морриган, не выдержал перегрузок. К тому времени помимо больной дочери на его плечи легли и заботы о жене-инвалиде, перенесшей уже первый инсульт. «Яблоневый» папа стал жертвой экзальтирующего на Руси Нептуна – человек творческий, талантливый и сильно пьющий.

«Не вино плохо, но его злоупотребление»

Свт.Иоанн Златоуст

Да, не дружила Луна, видно, с Посейдоном, Рас Альхаге могла недобро освещать нетрезвенный путь. И Юпитер сильно пострадал: цирроз печени. «Жидкий Раху» унес трубача внезапно, но предсказуемо. А вскоре и матери не стало… Но они постарались и сделали все, что могли и что успели для своего ребенка. И она оказалась очень хорошей дочерью,  бережно хранящей память о них и осознанную бесконечную благодарность.

… Прошли все похороны. Разошлись по московским домам друзья и коллеги, разъехались по своим городам родственники, оставив девочку одну. И в опустевшей квартире. В прямом и переносном смысле. Исчезли все ценные вещи, украшения, драгоценности и наряды мамы, красивой успешной артистки, и папы-музыканта, востребованного и выездного солиста. Родственники позванивали, да и до сих пор периодически трехминутно по телефону отмечаются.

Бывшие коллеги отца иногда заходили…

«Люди скорее слабы, чем злы»

 

… Я вернулась в Москву после месячного отсутствия, и она сразу появилась. С шоколадкой. Меня это тут же насторожило. К тому времени я уже знала ее вкусы и потому удивилась: откуда? Вот если б она с батончиками «Рот-фронт» пришла или с любимыми шоколадными вафлями – это понятно. А тут… И тихая какая-то, тревожная, но держится, вначале пытается вести светскую беседу: как, мол, съездили и отдохнули, какая погода была? Я уже почти все понимаю, переспрашиваю редко, да она не обижается, привыкла.

Но лунные антеннки мои сигнал ловят: что-то не так, что-то случилось. Она стала рассказывать. Пока нас не было, приходили «в гости» два пожилых товарища отца, один из нашего дома, другой – бывший коллега из ансамбля. С шоколадками. Приходили порознь, но с одной неожиданной и мерзко-банальной целью…

«Христос умер для того, чтобы в нас умер грех. Распятый за нас поможет нам распинать наши страсти и похоти»

Сердце разрывалось от жалости к ней, наивной, растерянной, не знающей, как реагировать на новые события и не известные ей эмоции, меняющие привычное восприятие того,  былого мира, с родителями,  с гостями, когда «дядя Фима» и «дядя Миша» были завсегдатаями дома и приносили малышке шоколадки. Когда ее исповедь достигла апогея, гнев и ярость взрывали мозг. Как они посмели! Эти шаркающие сластолюбцы, эти агонизирующие деструктивы, подернутые обильным пеплом седьмого десятка, эти похотливые «друзья семьи»! Хотелось кричать: «Очнитесь! Побойтесь Бога!» И конструктивное желание было одно, спонтанное и сильное: оскопить этих «ходоков» в маразме, этих безмозглых старцев с вялым Марсом и затухающими лобными долями. Вот оно, доступное, а главное, беззащитное… Захотелось пожалеть ее, как ребенка, уберечь и заслонить от бесчисленных проявлений человеческих нечеловеческих пороков.

«Если не можешь быть Солнцем, будь хоть звездой…

Лучше хоть сколько преуспеть в добродетели, нежели совсем ничего»

Свт.Иоанн Постник

«Я ему все скажу! В суд на него подам! Не позволю больше обижать!» – повторяла я, добегая до крайнего подъезда дома. Я жаждала справедливости и наказания.

… Дверь открыл старик с тусклыми глазками долгопорочного человечка. Усы-мерзавчики зашевелились, взгляд подернулся маслянистой дымкой, но я быстро и четко объяснила свою цель, попирая ПДК – предельно-допустимую концентрацию резких слов, приемлемых для воспитанного человека… Страх, мольба, клятвы-заверения в безобидности визита, голос пожилой супруги из глубины квартиры…

Как же часто люди-животные притворяются, живут себе среди нас, мимикрируя под «человеков»... Эти «друзья» больше не навещали.

«Не в силе Бог, а в правде»

Александр Невский

***

Постепенно она становилась частью нашей семьи, практически, ее членом. Я кормила ее, помогала в нехитром быту, дарила вещи, подбрасывала денег с проводниками в Евпаторию, когда ей не хватало. Возвращаясь, она просила ее постричь и помочь помыться, сделать массаж или поставить банки. Поздно вечером или рано утром она могла прийти за сахаром, попросить открыть банку с лечо, закрыть форточку, отмыть пригоревшую кастрюлю, развязать тугие узелки на шнурках ботинок, посмотреть, что ей мешает в коренном зубе или в еще более деликатных местах… Чаще я понимала, что это все от беспомощности, по неведению и наивности, что она соскучилась по вниманию и любви. Но не всегда…

Иногда отчаяние смешивалось с раздражением и обрушивалось вопросом-провокатором: за что? зачем? почему?  Сознание трезво, но не очень убедительно напоминало о двусторонности жизни-медали, о черно-белой расцветке бытия. К внутренним дебатам подключалось подсознание и голосом издалека вещало ответ: потому что! Не ропщи! А очнувшаяся совесть удивленно спрашивала: «Ты о чем? Ей для тебя ничего не жалко. На любовь и хорошее не обижаются!» Становилось стыдно. Соединение Восходящего Узла с Нептуном помогало, наверное, справляться с моральным беспокойством. Она –  мой постоянный индикатор, мое мерило, моя перманентная кармическая проверка.

«Бдительная совесть – лучшая защита от  порока»

А она жила, как будто знала десять заповедей, переданных Богом Моисею, тот самый первый закон человечества, который подлежит соблюдать, а не обсуждать.

***

Жизнь шла своим чередом. Предавали благополучные и не очень подруги, лицемерили и тайно не любили обладатели меньших достоинств, ненадежно сходили с дистанции какие-то друзья и родственники, новые люди занимали их места, а она была всегда рядом. Смешная, для кого-то – чудная и непонятная, но такая родная. И ей было совершенно не важно, какая у меня машина и сумка, где я работаю и с кем живу. Она была вне большого социума, но всегда – со мной, рядом… Не умеющая предавать, каждый день готовая отдавать себя и говорить при этом Вселенной «спасибо» за все… И мне… за оладушки…

«Высшая наука – быть мудрым, а высшая мудрость – быть добрым»

Чего только не было у нас за все годы…

… Явилась.

 – Лауша, я в магазин иду. Тебе надо что-нибудь?

Прошу купить пучок зелени. Нескоро вернулась, протянула пакет, а там – понуро-жухлая метелка ржавой травы. Возмущаюсь, спрашиваю:

 – Люб, ты что, не видела, что покупаешь? Опять тебе подсунули… Петрушка –  вся желтая! Это ж зелень, она не должна быть такой!

Обиженно молчит полминуты, а потом смело выпаливает незабываемое:

 – Лауша, в окно посмотри! Осень на дворе! Все деревья пожелтели, и листья уже падают… А петрушка тебе что – не растение?

Трудно возразить. Это было ее хитом того сезона.

***

Она, конечно, иногда недомогала, регулярно ложилась в Центр реабилитации больных ДЦП в Царицыно. Я ее навещала. Уходила оттуда всегда потрясенная. Увиденным.  Контрастом с привычной жизнью. И своей  Любой. Она была там «своя среди своих» и лидер. По духу, по добру. Всем помогала, всех опекала: кому помыться или поесть, кого вывезти на коляске на прогулку, а кому и судно принести.

«Слепой не дерзает смеяться над хромым»

Обзаводилась новыми друзьями, годами с ними созванивалась и переписывалась, делилась собой, не скупясь, понимая, что другим ее товарищам намного хуже, чем ей. Но домой всегда возвращалась охотно.

Мы бывали с ней «на людях» вместе, совершенно привыкшие друг к другу и уже не обращавшие внимания на окружающих, которые своей реакцией часто становились минут на пять обладателями фигурального диагноза «столбняк». Я подвозила ее в поликлинику или магазин, иногда препровождала на какую-нибудь встречу, а она, особенно летними вечерами, прогуливаясь во дворе, поджидала моего возвращения. И меня давно уже перестало волновать, как воспринимается наша дивная парочка: мой 4-ый квадрант, не особо наполненный, видно, помогал.

Я знала все о ней, она – почти все обо мне. Со временем познакомилась со всеми моими родственниками и друзьями, бывающими в доме. Чувствовала суть людей своим «встроенным датчиком», интуитивно и безошибочно определяла «плохой-хороший» человек. Главное ей давалось, а вот детали…

 – Лауша, милая у тебя подруга! Совсем молодая, да? Сколько ей? Лет 40?

У меня приступ смеха: не дай Бог услышала бы моя 25-летняя приятельница!

Или, вернувшись откуда-то в хорошем настроении, описывает мужчину в метро:

 – Он такой… с бородой между губой и носом, но до-о-брый! Помог мне с эскалатора сойти, поддержал… Представляешь? А другие не стали…

Доброта – главный критерий ее оценок. Но бородатых она не любит. Плохие ассоциации. Был еще один охотник «до ее тела» и квартиры – сосед, совсем «старец», приятель родителей, бывший массажист все того же творческого коллектива. И снова, когда нас долго не было, ее обидели и чуть не лишили квартиры.

«Душа чистая не легко верит возможности дел неправедных»

Свт.Филарет

Выросшая в заботе и постоянной медицинской помощи, привыкшая с детства к разным полезным манипуляциям над собой и с придыханием  относящаяся к медработникам любого ранга, она поддалась соблазну и согласилась на столь любимые ею сеансы массажа «специалиста» – старого, одинокого, лет 30 не бритого и не мытого деда с 9-го этажа. Он немного вернул ее в детство – своими лукавыми беседами-воспоминаниями о родителях, об общих знакомых  и, главное, своими мануальными обещаниями вечной помощи. И параллельно пытался решить квартирный вопрос об объединении с его захолустной берлогой, заодно – об их браке и покупке машины на ее сбережения, которые тогда еще были целы, и об этом знали почти все соседи. Еле отбилась от очередного жениха-домогателя. С помощью, конечно… А жаждущий  брачеваться, кстати, подходил тогда уже к обороту Урана…  

«Добродетель всегда окружена бедами, как роза шипами»

 

 

III

«Любовь никогда не перестает»

Апостол Павел

Так мы и жили. Рядом и вместе. Я периодически испытывала «клинический скептицизм», по определению Боткина, т.е. бессилие от невозможности помочь страждущему, т.е. моей Любе. Радикально помочь. В то время как она все чаще помогала мне.

Наконец-то, ее жизнь, «максимально горькая», закончилась. Постепенно перестали одолевать ее вопросами обмена, подселения и продажи квартиры; прекратили навещать маразматики по естественным причинам; как-то рассосались сомнительные однокашники и бывшие педикюрши мамы, предлагавшие свою бесценную опеку в виде чесания пяток и борьбы с вросшими ногтями в обмен на оформление каких-то бумаг; теряли интерес кавалеры всех мастей; дальние родственники, получившие отказ в намерении поселиться у нее навечно, тоже стали равнодушны к ее судьбе. Кладезь лиц и пороков отдалялся, как очерченный меловым кругом. Она стала спокойнее и здоровее.

***

… Она помогала мне в моменты  моих проблем и несчастий, всегда находясь рядом. И  была со мной в период моего главного счастья. Когда я ждала ребенка, она трогательно заботилась обо мне, носила пакеты апельсинов и бананов, предлагала во всем свою помощь и когда я смущалась и отказывалась, приговаривала свое любимое: «На хорошее не обижаются! Душа ж болит…»

… Ребенок родился весной. А летом она должна была, как обычно, уехать на пару месяцев в свою южную обитель, весь год живя ожиданием такой  долгожданной поездки на крымский курорт. Билеты были куплены заранее – она девушка ответственная и предусмотрительная, Дева все-таки! И когда до отъезда оставалось несколько дней, она явилась кроткая и какая-то загадочная. И вдруг сообщила тихим, как бы прощупывающим ситуацию, голосом: «А я никуда не еду…  сдала билеты…» И смотрит ожидающе. –  «Не поняла, – говорю. – Зачем?» И тут она на коне! Минута ее торжества, ее победы! –  «Не поняла? Эх, ты! А как же я тебя оставлю с малышом? Папа ваш всегда на работе, родные все тоже заняты, чужим ты не доверяешь… Не спишь совсем… Тебе помогать некому! А вдруг надо в аптеку или в магазин? Я ж все вижу и понимаю, как тебе трудно…»

Это был лучший монолог, который я  слышала в своей жизни. Несмотря на то, что Луна к тому времени напрочь вытеснила мой и без того ослабевший Меркурий, думала и соображала я плохо, а беременность и роды остались самым  ясным и адекватным периодом по сравнению с первыми месяцами материнства, все же остатки моего сознания поняли все величие случившегося.

И я просто растерялась. И расплакалась. «Как? Ты же так мечтала, ждала, собиралась…» Меня перебил четкий, почти без дефектов, завершающий аккорд: «Все! Это не обсуждается! Я так решила!»

 Вот и колготочки  «в резиночку»…

Не часто еще в жизни мне доводилось слышать такие уверенные в своей правоте и доброте слова-решения, а главное, принятые самостоятельно, своевременно и с любовью.

«Давать охотно значит больше, чем давать много»

Блж.Августин

И она осталась. С нами. Думаю, всю имеющуюся в себе любовь – нерастраченную, материнскую, женскую и человеческую – она стала отдавать нам, моему ребенку и мне. Потихоньку, вначале как-то незаметно, но с каждым днем все больше и больше привязываясь и прирастая –  прочно, навсегда.

Когда она приходила, малыш, видя ее, особо улыбался, радостно кряхтел и однажды произнес свой первый слог - восклик: «Ая-я!», и он относился только к ней.

***

Она нуждалась быть нужной. Просила каждый день какие-нибудь поручения и с удовольствием ходила в аптеки и на детскую кухню, стояла в очередях в магазинах, чтобы купить подгузники или красивую мягкую игрушку. Она приходила с добычей, счастливее главы древнего племени, притащившего мамонта к семейному очагу!

Нет тех слов, которые были бы способны отразить мою благодарность ей… За все. Я, которая еще не так давно побаивалась и стеснялась ее, не мыслила, что подпущу к своему сокровищу, была бесконечно рада ее присутствию рядом, ее помощи и участию. Мне с нею не было так страшно… Она так и осталась единственной «нянькой» – малыш не принял больше никого. Вот такая Арина Родионовна с ДЦП…

«Все добродетели – не что иное, как любовь в разных видах»

Блж.Августин

***

Прошел год, ребенок подрос. Она решила отдохнуть, поехать в Ленинград навестить мамину подругу, бывшую артистку балета, заодно посетить Мариинку и просто погулять по северной столице – девушка-то выросла в культурной среде, характер явно кардинальный, да и аспекты и Звезды путешественников налицо! Сказано – сделано.

… Вернулась через неделю, довольная, полная впечатлений: Невский, театр, балет… А я со своим, житейским: где жила, как питалась, никто не обижал? Все нормально. Жила в гостинице, не в центре, ела утром и вечером в буфете – там продавались ее любимые молочные сосиски, вот повезло! А в стране хаос и почти голод, в магазинах – тоскливые продавщицы и ржавые кильки. И я на середине ее рассказа, не заметив сама, как вырвалось, произнесла вслух: «Жалко, что не догадалась хоть полкилограмма сосисок купить, малышу можно было дать кусочек…» Сказала и забыла.

…  Раннее утро. «Час предутренний, час камасутровый», –  как говорил А.Вознесенский. На пороге – явление. Одета, сумка через плечо, поведение деловитое – куда-то уже собралась. «Люб, ты куда в такую рань?» Она изумленно смотрит в мои сонные  бестолковые глаза и почти возмущенно шипит: «Как куда? В Ленинград! За сосисками! Скоро вернусь!»

 Станиславский позавидовал бы моей паузе…

Это стало ее «визитной карточкой», много лет друзья и родные просят вновь и вновь рассказать в подробностях, как Люба собиралась в Ленинград за сосисками. Для малыша.  Еле уговорила ее тогда остаться… Но еще несколько дней она охала и причитала, негромко, но недовольно: подумаешь,  как будто в  Сибирь… зато б ребенок поел… на хорошее не обижаются…

 

***

Она носится по всей Москве, у нее всегда много дел: то к знакомой в больницу съездить, то навестить друзей в интернате в Звенигороде, то письмо подруге на почту лично отнести (другим формам не доверяет), то обувь зимнюю на заводе заказать, то к стоматологу снова с зубами своими (будь они неладны!) обратиться…

«Кто в праздности живет, тот непрестанно грешит»

Свт.Тихон Задонский

И все это – с нормальным рабочим оптимизмом, с деловым подходом и со сплошным позитивом: надо так надо! Так любить жизнь – безусловно, не обижаясь ни на что, а принимая и благодаря за все, что она дала и дает – это ли не модель для подражания или хотя бы для раздумий?

 

Она болела – я о ней заботилась. Мне нездоровилось – она помогала, чем могла. А сына и по сей день называет малышом. Она живет им, скучает, если не видит хоть один день, прибегает к нему по первому зову, места не находит вместе со мной, если он далеко или долго не звонит.

И работа собственных нейромедиаторов ей неведома, и количество серотонина ее не волнует, и неврозы современников на почве «С» и «Д» (секс и деньги) ей не знакомы, и смена эпох и дефолты ее не интересуют, да и двуединство мира – вечная борьба добра и зла – в глобальном смысле особо не тревожат. Не ее это темы. А что поистине важно для нее, что есть основной смысл и главная ценность – это радость от того, что все вернулись домой, ее «малыш и Лауша» в порядке и здоровы. И ей спокойно. Такая у нее психология. А это, как известно, наука о душе (либо о ее отсутствии, как шутят специалисты). Общая биография становится с людьми, которых мы пускаем в свою жизнь…

Она, конечно, устает, и у нее есть проблемы со здоровьем. И любит поспать, периодически впадая в легкую нарколепсию. Ну что ж, не худшая компания спящих! Во сне Менделеев увидел свою таблицу, а Л.да Винчи – свою «Джоконду». А она восстанавливает силы. Наполеон, правда, говорил, что мужчине надо для сна 4 часа, женщине – 5, а идиоту – 6. А Эйнштейн спал по 12 часов! Все относительно…

Смотрю на нее и удивляюсь: откуда в этом крошечном теле столько сил? А у нее их много должно быть – справляться с врожденным недугом, с осознанием того, что « иная», принять это и не обозлиться, не разлюбить жизнь, а, напротив, наслаждаться ею каждый день, каждый миг!

Так стыдно бывает…

«Если имеешь много познаний, то и живи святее, потому что Судия будет строже судить тебя»

 

***

… Веселит нас по-прежнему регулярно.

Раньше, когда сын был совсем маленьким, она любила присутствовать во время его прогулок во дворе, находиться поблизости песочницы или  качелей. Ей нравилось чувствовать себя важной, значимой, изображая из себя этакую бонну дворянского ребенка. Местные бабушки на лавочках и мамочки умилялись: вот-де, нянька трепетная! А она знай еще пуще заботиться: малыш, ручки отряхни, от заборчика отойди, карусельку обойди, к собачке не подходи! Думаю, несмотря на то, что ее почти никто не понимал, кроме меня и малыша, всем свидетелям этих трогательных сцен приходил на память старый анекдот про еврейскую маму: «Се-е-ма! – кричит она из окна. – Быстро домой!» – «Мама, я ще, замерз?» – «Нет, ты хочешь кушать!»

 Наверное, у этих деток не бывает в гороскопах мамы-Луны в Козероге…

… Но он вырос, а ее отношение к нему осталось тем же, переполненным любовью и нежностью. Теперь она часто со своими маленькими проблемами обращается к своему любимцу: то с телефоном помочь разобраться, то доску гладильную поставить, то телевизионный канал получше настроить – вдруг стоящий концерт, а она не готова!    И как обычно – курьезы…

… Что-то у нее упало с полки в ванной, завалилось в уголок. Пришла и просит серьезно:

 – Малыш, у тебя ручка де-е-тская, то-о-ненькая, помоги достать… у меня не получается…

Малыш к тому времени уже представлял собой  детину с мускулистыми руками юного приобщенца к гирям, штангам и тренажерам. Смотрел на свою няньку сильно свысока и растерянно протягивал свои «кулачки» - кувалды, со щелью не совместимые, как бы извиняясь, что так вырос.

 – Ой, извини… – рассеянно и чуть удивленно ретируется она. Но малыш, конечно же, идет и помогает отыскать завалившуюся пропажу.

 

… Я улетала. Попросила  приятеля отвезти в аэропорт. Вышла из подъезда, она – со мной. Проводить своих – святое… Во двор въехала солидная машина, водитель открыл дверь автомобиля, погрузил вещи. Поблизости, с ведрами и веником, возится наша уборщица тетя Лида, поглядывая с интересом, ничего не упуская. Слышу, как она шепчет: «Люб, а, Люб, а это кто за ней приехал? Ухажер, да?» И вдруг посреди тихого утра – четкий строгий ответ: «А вам, Лидия Арсеньевна, какое дело? Это я попросила своего знакомого  Лаушу в аэропорт отвезти!»

И все. Точка. Дворничиха в нокауте. Умрет, но не сдаст. И ни один дознаватель в мире не добьется от нее информации, если она не посчитает нужным о « своих» говорить. Она так и называет нас до сих пор, говоря с кем-нибудь по телефону: «мои дома», «малыш занимается».

В  Москве у нее осталось немного семей, с которыми она поддерживает отношения, иногда ездит в гости. Вернулась как-то от своих старых знакомых  и рассказывает:

 – Представляешь, Семен, сын Наташи, уже доктором стал!

Поддерживаю разговор, тем более, это ее любимая тема.

 – И каким же врачом он работает, Люб?

Замешкалась, что-то про себя лопочет, ищет нужный вариант и вдруг выпаливает:

 – Ветеринаром-педиатром!  – да уверенно так, нагло.

Пришло мое время застыть. Хорошо, думаю, что не ветеринаром-логопедом…

 – Это как? Исключительно щенков и котят маленьких лечит?

 – Да нет же! Запутала ты меня совсем!    

 И уже не так напористо:

 – Ну, я уточню…

Как истинная Дева, критики не любит. Защищается до последнего. Думаю, Солнце ее все же активно и положительно аспектировано, большинство Планет в нечетных знаках живут, да и 1-ый квадрант «добрый» – у нашей героини все в порядке с чувством собственного достоинства. И комплексов нет особо. И фобические аспекты не «зачернили» карту. Знание своих слабостей и особенностей – да («я все-таки больной человек, не забывайте», – периодически напоминает она окружающим), но отнюдь не ощущение своей неполноценности или, не дай Бог, несчастливости!  Это дорогого стоит.

«Ничто так не угодно Богу, как Благодарность»

Свт. Иоанн Златоуст

Вот кому завидовать и у кого поучиться можно.

Она смело гуляет в парках и на Воробьевых горах, ничего не боится и катается на аттракционах. И скрывает это долго от меня, знает, что буду причитать и волноваться.

А я, как представляю, как она ходит по шумной и наполненной чужими Москве, как опускается в метро-водоворот и вступает на ускользающие ступени эскалатора своими больными ногами в неуклюжих ботинках, как она носит тяжелые пакеты в своих  нездоровых и таких музыкальных руках, тоскующих по «Лунной сонате», как пробирается зимой по скользким нечищеным тротуарам города, как возит на прогулку в тяжелой коляске своего друга, живущего в интернате, и как звонит и спрашивает: «Лауша, я в магазине, что-нибудь надо купить? А малыш уже дома? Нет еще? Ну как же так… он ведь устал, да и вчера не выспался…» – и сердце внутри сжимается, распирает, кричит: почему она умеет, а другие – нет? Тело больное, а душа здоровая и светлая.

«Редко бывает, что в здоровом теле здоровая душа живет, по большей части, и почти всегда, в немощном»

Свт. Тихон Задонский

«Валитесь в ноги красоте!» – взывал А.Вознесенский. «И доброте!» – хочется дополнить поэта.

Как Луна, которая висит на орбите Земли, стоит на ее страже, принимая на себя удары комет и астероидов, как щит, прикрывающий нас от космической агрессии, так и она, наша Люба, наш оберег, наш добрый Ангел-хранитель, странный маленький человечек, неожиданно (а неожиданно ли?) пришедший в нашу, в мою жизнь, стала близким и родным существом, хоть и не по крови… Так бывает…

Она помогала мне жить и выживать, преодолевать боль и потери, растить сына и  взрослеть и, особо не понимая деталей и женских печалей, просто была рядом, утешала, как могла, гладя по голове и принося успокоительные капли и любимые конфеты.

Конечно, далеко не все и не всегда было ровно и идиллично в наших взаимоотношениях, они имеют свои сложности и особенности. Но с годами я училась отличать главное от неглавного. Это не просто, но я стараюсь…

«Подавая лежащему на Земле, мы подаем Сидящему на Небе»

Свт.Григорий Двоеслов

«Подавая человеку, мы приобретаем от Бога»

Свт.Филарет

 

IV

«Так неуютно на душе.

Ведь надо быть умней, умнее…

Ведь надо быть добрей, добрее,

А мало времени уже»

А.Володин

 

Известно, что наш мозг работает на 8-10 процентов от своего потенциала. Интересно, а кто-нибудь задумывался, на сколько процентов трудится каждая душа «и день, и ночь»?

Нашей Вселенной около 14 млр. лет, мы – часть ее Звезд и Галактик. Вот  бы проникнуть, заглянуть хоть одним глазком в «Изумрудную скрижаль» Гермеса Трисмегиста – сокровища-знания атлантов, вот бы подсмотреть и мудрости черпнуть, сколько унести позволено будет! И любви. Будем верить Майя – мир не рухнет, пока на Земле есть хоть один человек, хоть одно сердце, которое умеет искренне и бескорыстно любить. Это и есть возвращение к генетическому коду, задуманному Богом,  –  к добру, милосердию, любви…

Есть люди, которые выдыхают кислород, как деревья, они помогают другим дышать. Их мало, но они есть, те, которые помнят заповедь: «Возлюби ближнего своего…». Встречаясь с ними, хочется спасать все человеческое в себе – найти, рассмотреть его, вынуть из глубин и пользоваться. Каждый день. Во всем. Спасибо им. И моей Любе. Узнать самого себя – самое трудное и самое полезное занятие…

 

***

Сложные времена ожидают человечество.

«И у Долготерпивого есть мера терпения»

Свт.Иоанн Златоуст

Футурологи, историки, астрологи и святые предсказывают наше будущее. «История остановит течения свои», – говорил Салтыков-Щедрин. «Откровения Иоанна Богослова» пророчествуют о приходе Апокалипсиса, предсказания В.Запрягаева о тоталиризме 20-х годов сбылись, а воплощение теорий Н.Теслы о развитии Космоса и звездных войнах видны в обозримом будущем.

Хаос на Ближнем Востоке, мировая доминация  США, опасность от транснациональных корпораций, парад Планет 2022 года, да еще и – «Родина моя, ты сошла с ума!»…  И снова и снова: кто виноват и что делать? Как выживать, как оставаться Человеком? А Уран с Сатурном наступают…

И если мы не можем кардинально и навсегда изменить мир к лучшему, то надо постараться научиться хотя бы поддерживать в нем порядок: жалеть слабых и любить друг друга, «изъяв из обращения» все смертные грехи. Миротворческие иллюзии… Но такие возможные, хотя бы в отдельно взятой семье.

***

 – Люб, ты чего в шапке явилась? Июль на дворе! Ну и что, что было неделю назад похолодание? Оно ж прошло, на улице снова плюс 25! Команды отмены не было?

 – Лауша, ну что ты нервничаешь? Ну не сообразила… Да и день сегодня с утра… високосный…

Элонгация моя близкая и вечная! Никуда мне не деться от тебя! Неугомонное мое чудо, неведомая моя Планета, неректифицированный мой подарок судьбы! Спасибо тебе за все! И за то, что появилась тогда… у лифта… На хорошее ж не обижаются.

 

***

… Откуда-то из телевизора послышался фрагмент известной песни из любимого народом сериала про мгновения весны. Люба застыла. Слушает, не шелохнувшись, про «память, покрытую такими большими снегами», замерла, будто боится спугнуть щемящий привет из детства.

 – Люб, нравится песня? А фильм помнишь?

Оживает.

 – Ну, разумеется… Еще бы…

 – А про кого кино, в курсе? Кто такой Штирлиц, знаешь? – незлобно бодрю свою меломанку.

 – Ну, Лауш, как тебе объяснить… Я не знаю, как правильно выразиться, чтоб тебе понятно было… Штирлиц – это был такой милиционер, который охранял Кет.

 – Кого? Кет? А  может, Ките-Кет? – смеюсь, наблюдая как раз на экране соответствующую рекламу.

 – Ну, не знаю! Может, и двоих их защищал! Я не могу все знать и  помнить!

В общем, результат невинно начатой беседы про музыку завел не туда: разведчик Исаев – мент, личный телохранитель двух девчонок – Кет и ее подружки. Свежая версия отечественной киноклассики от моей Любани… Делаю еще попытку восстановить справедливость: перепутала, наверное, смешалось с чем-то нынешним, подзабыла…

 – Люб, а кто такой Глухарь, знаешь? – не  унимаюсь я со своей телевикториной.

 – А песня про него есть? – подозрительно косится она.

 – Вроде, нет …

 – Ну, тогда не знаю… то ли человек, то ли зверь какой… И не поет…  Все! Мне некогда, я спешу!

Разговор окончен, лучше ее больше не волновать – не любит она вопросов  «не по существу». Наконец, справившись со своими непослушными шнурками, успокоившись и отойдя от ненужной ей беседы,  она укоризненно-строго и одновременно заботливо бурчит:

    – И не сиди сегодня снова до утра за компьютером! Сколько дней не высыпаешься! Отдохнуть надо! Чего-нибудь вкусного хочешь? Яблоки-то у тебя еще есть? А вечером, может, зайду, на малыша посмотрю…

И обязательно зайдет. А обо мне так заботилась только мама…

***

Наверное, ее 12 Дом  заселен недобрыми Планетами, возможно, и в 6-ом неблагополучные дела, да и цепочка диспозиторов явно не цельная… Но… Звезды правят фаталистами, а любящий жизнь, делающий добро другим, не стенающий по своей неудачной судьбе и принимающий жизнь как дар Божий и с огромной благодарностью,  – правит своими Звездами!

«Все мы имеем нужду в милости, но не все достойны милости»

Свт.Иоанн Златоуст

 

Спасибо тебе за любовь и за уроки мудрости и доброты, дорогая неректифицированная моя!

 

Такие неожиданные встречи нам дарит судьба…

 Неожиданные ли?

 

Лариса Бут